История российского законодательства об абортах

В статье рассматривается историческая динамика изменений законов относительно абортов в России. Данная динамика сама по себе является основанием возможности изменения и ныне действующего законодательства.
Концептуальным основанием российского законодательства до 1917 г. были христианские традиции, которые веками формировали убеждения людей в моральной недопустимости абортов. Более того, как врач, так и женщина, делающая искусственный аборт, несли за это уголовную ответственность. Изгнание зародыша из утробы матери рассматривалось как убийство согласно «Своду законов Российской империи» — первому уголовному кодексу России (1832). «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных» 1885 г. устанавливало наказание в форме изъятия имущества, приговаривало к каторжным работам и ссылке в Сибирь от 4 до 6 лет. Уголовный кодекс 1903 г. уменьшил ограничительные меры. Мать, виновная в смерти зародыша, приговаривалась к заключению в исправительное учреждение сроком до 3 лет. Врач приговаривался к сроку заключения от 1,5 до 6 лет.

Серьезные изменения по отношению к правовому статусу медицинских абортов произошли после революций 1917 г. Регулирования Народных Комиссариатов Здравоохранения и Юстиции вступили в силу 18 ноября 1920 г. и полностью легализовали аборты по просьбе женщины: «Разрешается делать аборты в тех больницах Советского Союза, где это будет сделано безопасно для здоровья женщины». Россия стала первой страной в мире (не считая революционную Францию 1791–1810 гг.), где полностью позволялось женщинам и врачам делать аборт без какого-либо уголовного преследования или других правовых ограничений. В 1936 г. аборты были запрещены в связи с резким сокращением численности населения. Но в 1955 г. они снова были легализованы Указом Президиума Верховного Совета СССР «Об отмене запрещения абортов» (от 23.11.1955).

Движение в сторону легализации было продолжено законом РСФСР «О здравоохранении» от 29 июля 1971 г., затем законом «Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан» от 22 июля 1993 г. Текущая законодательная основа легальности абортов, а именно Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», была принята в 2011 г. Согласно этому закону позволительно делать аборты по желанию женщины до 12 недель беременности. До 22 недель беременности женщина может делать аборт только по социальным показаниям. Вне зависимости от срока беременности аборты производятся в том случае, если существует угроза здоровью женщины, т.е. по медицинским показаниям.

В то же время, несмотря на то, что современное российское законодательство разрешает хирургические аборты, оно все-таки изменилось и отражает растущее понимание в обществе того, что нерожденный ребенок должен быть защищен, и более защищает неродившегося ребенка, чем предыдущее законодательство (исключая период с 1936 по 1955 г.).

Это изменение отражено в Федеральном законе «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» 2011 г. следующим образом. Во-первых, больше не говорится о том, что аборт это право беременной женщины. Во-вторых, обязательным становится «время тишины», а именно 7 дней, во время которых женщина, пришедшая на аборт, может пересмотреть свое решение. В-третьих, закон 2011 г. обеспечивает право сознательного отказа российских врачей от проведения абортов. Как же объяснить характер происходящих изменений в сегодняшнем законодательстве России?

Концептуальные основы легальности медицинских абортов в России

В Советском Союзе в то время, когда медицинские аборты свободно разрешались, отсутствие запрета на убийство зародыша логически было связано с марксистской доктриной о «социальной» сущности человека. Основанием этого подхода является упрощенно понимаемое марксистское учение о «социальной» сущности человека. Человек рассматривался исключительно как «субъект труда, основной элемент производительных сил, вступающий в производственные отношения и производящий материальные блага, что и составляло его "социальную" сущность. Человек есть материальное социальное существо, субстратная и функциональная единица общества». В соответствии с марксистской доктриной человек становится частью общества только после своего рождения и записи об этом в определенных документах, которые дают человеку право на получение медицинской помощи, пособия и т.д. Эта позиция иллюстрирует то, как марксистско-ленинская философская концепция применялась на практике, определяя начало человеческой жизни. Положение о «социальной» сущности человека связано в марксизме с моральным релятивизмом. Согласно моральному релятивизму все моральные принципы, включая «не убий», зависят от интересов классов, индивидов и соотносятся с ними, т.е. относительны.

В настоящее время Конституция РФ (1993) признает гражданские права человека только после рождения. Конституция РФ (1993) утверждает, что «базовые права и свободы неотъемлемы и принадлежат каждому после рождения» (ст. 17, параграф 2; здесь и далее выделено нами. — И.С.), включая «право на жизнь» (ст. 20, параграф 1). Сегодня законодательство не рассматривает нерожденного ребенка наравне с рожденным. Так, убийство зародыша не приравнивается к убийству уже появившегося на свет ребенка.

Примечательно, что такое же положение дел отражает и законодательство США, где среди прочего говорится о том, что нерожденный ребенок не может воспользоваться через представительство услугами адвоката, в то время как рожденный ребенок может. Эта позиция, при которой ребенок после своего рождения воспринимается иначе, чем ребенок в утробе, хорошо отражена в известном деле 1973 г. «Роу против Уэйда», которое рассматривалось в Американском Высшем Суде и согласно которому зародыш не является человеком и становится им только после своего рождения.

Предпосылки изменений современного подхода к искусственным абортам в России

В современной России, как и во многих других странах, растет общественное признание того, что зародышу должна быть предоставлена законодательная защита. Бурное развитие медицины в ХХ в. делает все более очевидными антинаучные основания действующего законодательства, регламентирующего уничтожение начавшейся человеческой жизни. Научные представления о физиологических и патофизиологических процессах развития человека, современные подходы к диагностике, развитие медицинской генетики, новые методы терапии беременности, возникновение перинатальной медицины привели к обострению проблемы моральных оснований юридических границ между рожденным ребенком и зародышем. Все влиятельнее становится позиция, которая основывается на чувствах и эмоциях людей по отношению к нерожденному ребенку. Мы условно называем ее морально-интенциональным подходом к данной проблеме.

Морально-интенциональный подход связан с убеждением, что человеческая жизнь начинается до рождения. В России такой подход объясняется глубинной религиозностью народа и особенностями русского языка. Так, русское слово «беременность» берет свое начало от слова «бремя», которое означает «нести» и «сохранять». Беременная женщина «несет и сохраняет» уникальное существо, новую жизнь. Такая позиция связана с естественной и эмоциональной нравственностью людей. Отношение других людей к беременной женщине также носит «охранительный», бережный характер. Несмотря на то, что новая жизнь еще невидима (в течение первых месяцев), к ней уже есть отношение. Данный факт — это основание моральной субъектности человеческого эмбриона даже до его рождения. Моральность состояния беременности защищает новую человеческую жизнь. Основание существования человеческой жизни до рождения — это факты морального и всегда эмоционального отношения к ней. Моральная субъектность человеческой жизни до рождения особенно ясно обнаруживается фактом принятия решения о сохранении или лишении жизни человеческого существа.

Морально-интенциональный подход к проблеме статуса эмбриона выявляет то, что эмбрион человека является реальным субъектом моральной рефлексии. Он может быть подвергнут моральному или аморальному действию, он уже включен в моральные отношения. Морально-интенциональный подход к проблеме статуса эмбриона важен, потому что его разделяют многие люди, — этот подход поддерживают не только христиане или православные христиане, но и атеисты в том числе. Он лежит в основе широкой социальной поддержки, которая необходима для законодателей, для того чтобы изменять действующее законодательство.

Такой подход по своей сути — секулярная форма богословского подхода к проблеме, влияние которого усиливается в России. Важно отметить, что православный подход к статусу эмбриона разделяют сегодня и католики, хотя в римско-католическом богословии долгое время ранний аборт не рассматривался как убийство, так как начало жизни связывалось с моментом вселения души. В отличие от католицизма в Православии аборт был запрещен всегда в независимости от того, сформировался зародыш или нет, есть ли в нем душа или нет.

Эта точка зрения ясно отражена в словах св. Василия Великого: «Умышленно погубившая зачатый во утробе плод подлежит осуждению как за смертоубийство. Тонкого различения плода образовавшегося, или еще необразованного, у нас несть». В этом аспекте православная позиция отражает один из семи законов Ноя о запрещении кровопролития, практический смысл которого — категорическое запрещение убийств любого человека, включая аборты. Убийца считается потерявшим свой удел в этом мире и тем самым наносит вред Создателю, Который сотворил человека по Своему образу и подобию. Аборт запрещен так же, как и запрещено питье крови (Деян. 15:20, 28–29).

Св. Иоанн Златоуст пишет, что аборт «нечто хуже убийства», так как здесь «не умерщвляется рожденное, но самому рождению полагается препятствие» . Это важное отличие Православия от римско-католического богословия. Что может быть «хуже убийства»? Очевидно то, что приводит к убийству, что является его основанием. Это — нарушение «первой и наибольшей заповеди» (ср.: Мф. 22:38) — заповеди любви. Аборт — это нарушение заповеди любви, причем в самой ее человеческой глубинной сути — через убийство матерью своего дитя.

Заключение

В настоящее время концептуальным основанием действующего законодательства относительно медицинских абортов остается идеология марксизма-ленинизма в ее антинаучной форме. Тем не менее, в силу происходящих в стране изменений, общественная политика и российское законодательство постепенно, но неуклонно двигаются в сторону защиты зародыша как формы высокоразвитого, сложноорганизованного бытия, олицетворяющей собой беспомощность и незащищенность жизни. Происходящие изменения происходят благодаря усиливающемуся влиянию православной общественности. В настоящее время в Государственной Думе идет законодательная работа по реализации Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, с которой он выступил в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации в 2015 г. Речь идет о необходимости выведения хирургических абортов из системы Обязательного медицинского страхования (ОМС), т.е. против принуждения каждого работающего гражданина платить налог за аборты, если он считает их недопустимыми и преступными, что приводит к нарушению его прав. Станет ли эта работа новой вехой изменений современного подхода к абортам в России, покажет время.
И.В. СИЛУЯНОВА
доктор философских наук, профессор,
зав. кафедрой биоэтики Российского национального
исследовательского медицинского университета им. Н.И. Пирогова.
Москва, Россия

Made on
Tilda