Эмбрион не может заявить о своих правах, это можем сделать мы

В результате слияния женской (яйцеклетки) и мужской (сперматозоида) половых клеток возникает зигота. Зигота — это уже новый организм на стадии одной клетки. В нем соединяется наследственный материал отца и матери, который заложен в наследственных структурах ДНК в виде генетического кода. Генетическая программа определит особенности строения организма, его рост, характерные черты обмена веществ, предрасположенность к болезням, психический склад и т.д. С зиготы начинается индивидуальная жизнь многоклеточного существа, в том числе и человеческого существа.

Каждое существо, а значит, и человек в течение жизни проходит целый ряд обязательных превращений от стадии зиготы и до смерти, на которых оно будет выглядеть иначе, но оставаться все тем же существом.

Это биологический подход. Всякие другие подходы в определении человека либо будут юридическими, либо будут носить профессиональные предпочтения — считать человека человеком с рождения, с закладки нервной системы, с появления речи или с выдачи паспорта и т.д.

Например, в прессе и даже научной рецензируемой литературе по медицине в последние годы можно встретить утверждения, что до 14-го дня после оплодотворения эмбриологи рассматривают эмбрион человека, как некий «преэмбрион», со смыслом — недоэмбрион-недочеловек. В современной эмбриологии как науке такого понятия, «преэмбрион», просто нет. Теоретически, конечно, можно договориться и ввести его, но это не сделано.

Итак, зигота — самая ранняя, начальная стадия развития организма. Ее «генетический паспорт» остается неизменным на всех остальных стадиях и создается в процессе оплодотворения яйцеклетки.

То, что уникальная генетическая структура зиготы образуется в результате оплодотворения яйцеклетки, очевидно любому биологу. Это научный факт.

Факт — известный давно. Точную дату не назовет никто. Начальные знания теряются в глубине веков. Но в 70-х годах XIX в. Оскар Гертвиг пришел к заключению, что сущность процесса оплодотворения состоит в слиянии ядер сперматозоида и яйцеклетки. Теодор Бовери экспериментально и теоретически обосновал теорию индивидуальности хромосом и заложил основы цитогенетики. Вот отсюда можно исчислять начало научных знаний о процессе оплодотворения.

То, что, по уголовному праву, жизнь человека начинается с рождения — это уже юридический подход. Он может не совпадать ни с естественнонаучными выводами, ни с этическими нормами.

Может быть гуманным, а может — и античеловечным. Например, Людовик XIV говорил: «Человек начинается с барона». Но такое определение тоже не имеет никакого отношения к науке.

Поэтому если закон позволяет делать аборты и считает человека человеком с момента рождения, никакого противоречия в такой практике не будет. Профессионального противоречия — я не говорю сейчас об этической стороне. Но это не будет биологическим ответом на вопрос, когда начинается жизнь.

Я уже цитировал Людовика XIV, считавшего, что человек начинается с барона, но к реальности его утверждение не относится. Сейчас решили, что эмбрион — не человек, плод — тоже не человек, завтра скажем, что старики — не люди, им на кладбище пора. Потом перестанем считать людьми инвалидов — они, мол, только обуза для общества.

Даже звучит страшно, но теоретически возможно, что люди договорятся и узаконят это. (В истории есть примеры — от Спарты до гитлеровской Германии). Но такой закон будет законом юридическим, а не биологическим.

Самим эмбрионом его правовой статус не может быть ни подтвержден, ни оспорен. В этом смысле эмбрион — совершенно беспомощная сущность. Важно наше отношение к эмбриону. Он не может заявить никакие свои права, это за него можем сделать мы.

Если мы признаем, что эмбрион — человек в эмбриональной стадии своего развития и, как любой человек, имеет право на жизнь, тогда он неприкосновенен. Если же мы откажемся считать его человеком (не биологически, а юридически), то сможем делать с ним все, что захотим, т.е. аборт юридически не будет считаться убийством.

Не считалась же до моратория убийством смертная казнь. С точки зрения биологической - это тоже насильственное прерывание жизни, т.е. убийство. Но поскольку закон допускал такое прерывание жизни, с юридической точки зрения оно убийством не было.

И если государство посчитало, что даже за зверства недопустимо лишать жизни социально опасного выродка, то тем более правильно было бы защищать жизнь человека на ранней стадии его развития, когда он сам еще заявить о себе словесно не может.

И утверждение юристов, законодателей, врачей, отдельных общественных деятелей, что до рождения эмбрион, а потом плод считается частью тела матери, поскольку не может существовать самостоятельно, и именно на этом основании его проблематично считать полноценным субъектом, не выдерживает никакой критики.

Если вы помните, после Великой Отечественной войны многие фронтовики до конца жизни (сейчас их уже совсем мало осталось) носили в теле осколки от снарядов, которые не удавалось извлечь. Вот эти осколки становились частью тела человека, но как инородные, насильно введенные предметы. Эмбрион — не инородный предмет, он оказался в теле матери не случайно. Это естественный процесс репродукции человека.

Он находится в ней, как в инкубаторе, оптимально приспособленном для его развития на ранних стадиях, но ни иммунологически, ни генетически не является матерью. Он часть тела матери только геометрически, но по сути - это с самого начала другой человек. Такой способ появления новой жизни — не уникальное человеческое свойство, млекопитающие вынашивают детей в своем теле. И не только млекопитающие.

А что касается невозможности существовать самостоятельно, то по такой логике можно и младенцев, и инвалидов, и умственно отсталых, и глубоких стариков не считать личностями — они тоже не могут существовать самостоятельно. Вот только человечно ли общество с такими представлениями?

Как я уже сказал, с точки зрения биологии аборт это и есть убийство — насильственное прерывание жизни. Понятно, что слово «убиваем» пугает, поэтому придумали много синонимов. Суть от этого не меняется. Другое дело, предусмотрена ли за такую форму убийства уголовная ответственность. Всем известно, что сегодня по закону аборт убийством не считается.

Было бы прекрасно, если бы общество дозрело до понимания, что прерывание жизни человека недопустимо ни на какой стадии: ни на стадии зиготы, ни бластоцисты, ни позднего эмбриона, ни родившегося человека, ни глубокого старика, ни безнадежно больного.
В.А. ГОЛИЧЕНКОВ
доктор биологических наук, профессор Московского
государственного университета
имени М.В. Ломоносова. Москва, Россия

Made on
Tilda